Рассказы .
Про непродуманную внутреннюю политику :

В 18 году, значится, кончилось противостояние на Северной границе. Мы отдали им те паршивые три области, а они от них, вобчемта, взяли да и отказались. И теперь тут сплошная непонятка, но конфронтацию погасили.

Однако народ стал че-то одуплять, шо дело как-то сильно поморочено, и начал, представь, задумываться, а также почти начал проявлять недовольство. Мол, как же ж это так, мы три области со своими братьями этим зверям отдали, а эти звери их еще и не хотят; а это ж нам как-то даже обидно и так далее.

Тогда мудрый Презер устроил всенародный референдуй и там 90% проголосовало за увеличение рабочего дня до 12 часов (а 90% этих проголосовавших на референдуе – это всякие перцы древние, еще старые большевики, они ж уже ни фига не одупляли, а те, кто помоложе, не голосовали, их с работы не отпустили – референдуй в будний день проводили).

И вот, значит, народ отпахает положенные 12 часов и тепает домой на личной веломашине или там на общественном троллейбусе или вообще…пешком.

А первым делом народ дома после работы на кухню ломится – ну там жену… это…, и, конечно, борща навернуть. И когда он, народ, то есть, на кухне дома у себя жену… это… и борщу навернет, то он думать начинает. А это уже время позднее, ему, народу, то есть, уже спать бы лечь, завтра ж рано вставать, так не, он давай думать. И нет, шобы про себя думать (в смысле, про свою персону, или молча), а еще, значит, и жену привлекает, и детей, и тещу, и кто там еще около кухни шатается.

И затевает он, таким образом, дискуссии. Он же ж 12 часов у станка стоял, тормозные башмаки производил и серийные номера на них выбивал, а насчет поговорить, пообщаться, то есть, так там с этим тогда строго было – в момент 10% премии снимали.

Вот уже, значит, и 11 вечера, и к 12 уж близится, а они знай себе все дискутируют и дискутируют, и уже, мля, у них какие-то оппозиционные убеждения появляются.

И тут Презер эту тему пробивает и издает свой, значится, Указ, шобы эти – на кухнях которые – свет после 11 вечера гасили и спать ложились, бляди такие, то есть шобы еще неродившуюся оппозицию удушить он этот Указ издает.

На исполнение этого Указа кидают сразу всю армию. И она, армия, то есть, ходит, значит, после 11 вечера по улицам и если у кого в окне светится, сразу в то окно из гранатомета фигачат – потому что, мол, не фиг тут. А в больших городах так и ваще БТР ездили и из пушки как навернут по окну, потому что не фиг тут. А в селах – их со спутников просекали – если, значит, выпасали, шо де-то светится, то сразу авиацию вызывали и на то село бомбу скидывали без базару.

А народ – он без света стремается дискутировать, ему в темноте страшно – кажется все время то шо в холодильнике тигр сидит, то шо из умывальника змеи лезут или там удавы, или шо по спальне бандиты ходят и выход найти не могут.

И, значит, психует народ в темноте. Злой ложится, злой встает, злой в 6 утра на работу ломится. И производительность труда неуклонно падает. Ни тебе качества, ни тебе количества. Тогда Презер издает Указ, шо если кто не выполняет норму, то того сразу же без суда и следствия к стенке ставить – на горох, а потом, когда он осознает и раскается, то и расстрелять.

Ну, тут народ и вовсе кипишевать стал – мол, мы тут горох и ваще продукты за бабло покупаем, и притом за бабло честно заработанное, а вы, мол, власти, на них, на продукты, то есть, а горох, он же ж к продуктам относится, всяких несознательных элементов ставите, а потом, наверно, нам толкаете эти продукты, ну и горох, значит, тоже, бляди такие.

И, короче, так стремно вдруг Презеру стало, шо он решил тикать. И так и сделал. И все правительство застремалось и решило тикать. И так и сделало. А народ тоже застремался, он же ж видит, шо Презер и правительство втихаря, западлисты гадские, смылись, а народ, он же ж не дурной, он решил, шо если эти удрали , то дело плохо, наверно, озоновый слой совсем расхуярился, и короче, весь народ тоже ломанулся и удрал.

В стране после этого остались токо одна бабка старая, ей уже 42 года была, она уже ни фига не одупляла, и трое наркоманов, а они вообще последние 8 лет ни фига не одупляли.

А тут взяли и иностранные наблюдатели приехали. И видят они такую картину, шо, значит, вся страна коноплей засеяна, а посередине трое наркоманов все в пыльце стоят и вышеописанную бабку по очереди пользуют.

Ну, тут, конечно, иностранные наблюдатели возмутились – мол, как же ж можно без контрацептивов и все такое, уехали и подали жалобы в Совет Европы, ОБСЕ и куда токо можно было жалобы они подали, потому шо им, наблюдателям, то есть, тоже ж бабку хотелось попользовать, они у этих нариков попросили, а они на постой обдубашенные и ни фига не одупляют, шо от них эти иностранцы хотят помороченные и ваще, чего на глюки всякие внимание обращать, да еще и на англоязычные.

Короче, заслушала вся Европа жалобы наблюдателей и обратилась в НАТО. А НАТО взяло и ядерными бомбами всю страну расфигарило.

Шо там с теми нарками и бабкой той стало, не знаю, говорят, шо они в Израиль срубили, а вот факт, шо конопля, которой они всю страну засеяли, после ядерной бомбардировки выстояла и щас там все еще произрастает и убивает так, шо ни ртом рассказать, ни пером написать.

[ назад ]