Сборник "Война & Сопли".
Война :

Война - слишком прибыльное дело, чтобы ее прекратить раз и навсегда.

Сначала сотни заводов начинают выпускать пушки-винтовки, танки-пулеметы, обмундирование, патроны, краски защитных тонов… Затем в действие вступает пропаганда. Тысячи ораторов идут на местные радио-, телестанции; все это, разумеется, небесплатно. Еще большие тысячи, нежели ораторов, в тылу у выбранного врага - наши шпионы. Разведчики, пардон. Они стоят очень дорого. Затем мы вступаем на вражескую территорию, захватываем ее.

Там мы должны поставить своих людей.

Они должны что-то кушать.

Организовать органы управления; поставить доносчиков, стукачей и прочую шваль.

Выпустить на захваченных территориях свои деньги, которые ничего не стоят даже здесь; но на оккупированных землях об этом знать не обязательно. И вывозить, вывозить, вывозить оттуда все, что представляет здесь хоть малейшую ценность…

Так рассуждают циничные пацифисты.

Хуй им глубоко в горло, маменькиным сыночкам, педерастам, слабакам, умственно отсталым, неспособным, бесталанным, недочеловекам.

Хотя - они циничны, значит, небезнадежны.

Они еще могут учуять романтику войны. Ее кровавую эстетику. Война - это красиво. Особенно, если она ведется на чужой территории.

Не надо морали.
Не надо нравоучений.
Не надо взывать к памяти.
Не надо проводить никаких ассоциаций.
Мы всегда будем пытаться уничтожить друг друга; и, если среди нас есть те, кому это приносит истинное удовольствие - почему бы и нет?

Сегодня мы - завтра нас.

Да, практически все мы мыслим подобным образом.

Кроме тех, конечно, кто воюет за бабки. Без идеи, без кайфа. Воевать за бабки - позор. Такие долго не задерживаются.

Нет, их не убивают; они в это плане везучие сукины дети. Просто им становится страшно; стыдно; странно; они съезжают с крыши. Или - некоторых, особенно неприятных типов - мочим мы сами. Во время перестрелок, незаметно. Да, мы забираем его бабки. Но это грязные бабки; бабки этих пацанов спускаются за один-два вечера в прифронтовых поселках, которые - все абсолютно - обзавелись барчиками, ресторанчиками, забегаловками, борделями. Ведь война кормит нас всех… Война - это гигантская индустрия, прибыльная при том. Очень прибыльная. Индустрия развлечений, если вам угодно. Да, для нас это развлечение. Мы просто не можем иначе; нам скучно. Ведь вы не хотите, чтобы мы, старые головорезы, вернулись в ваши провинциальные городки и начали устанавливать там свои порядки? Ведь вы не хотите нового передела? Нет? Ну и нехуй пиздеть.

Если мы не будем воевать, у нас снимет крышу. И тогда ВАМ будет очень плохо. Я бы даже сказал бы, хуйово. Очень. И мы тоже получаем бабки. Мы должны покупать себе какие-то тряпки (у правительств, за которые мы воюем, бывает, нет денег на обмундирование. У них, бывает, нет бабок, чтобы рассчитаться с нами. Тогда мы - гореть нам в аду - мародерствуем, и нисколько от этого хуже себя не чувствуем. Да, да. Вы не ослышались. Мы можем снять часы с трупа и забрать его бумажник. Нет, нам противно вырывать его золотые колонки, тем более, что, как показал наш опыт (да, и такое было! Вы шокированы? Идите нахуй), в местах боевых действий тяжело найти труп, который имел бы нетронутые зубы; обычно труп сам сдает свои коронки на какие-то, неведомые нам, живым, потребности. Кольца мы забираем, если их легко снять, это да.); мы должны покупать себе бухло; многие из нас должны (да, должны!) покупать наркотики, а они здесь чрезвычайно дорогие… Ха-ха. Мы - фантомы. Нас нет. Нас нет среди вас, иначе мы давно стали бы или серийными убийцами, или затеяли бы революцию с небольшой гражданской войной, годика так на два-три…

Что еще?
Почему нам это нравится?
Мы не знаем.
Наверное, врожденный порок, или же недосмотр воспитания в вашем обществе, господа.
Обратите на это свое внимание. Что вы делаете не так, а? Задумайтесь над этим. Причина не в нас, она сидит где-то в вас, или в башке, в вашей тупой башке, сидящей на тонкой шее, ломающейся в течение трех секунд (как? Немного приподнять бощку и резко повернуть вбок. Очень надежно, рекомендую), или в ващем сердце, пересаженном вам от свиньи, или я ебу где.

Но представьте (может, в вас тоже проснется вдруг ЭТО чувство).

В своих правах вы уравнены с Богом (а мы тут верим в Него). Вам, и только вам предстоит решать, кого мочить, а кого миловать (но для этого придется научится хорошо стрелять, ломать позвонки, метать холодное оружие, бросать гранаты оборонительного и наступательного действия. Но по сравнению с ЭТИМ чувством, потраченные усилия - хуйня). Кого до смерти, а кого - покалечить, чтобы оставшиеся годы жалел о встрече с Тобой; а кого-то - лишь припугнуть, но так, чтобы понял, с кем он встречался. С посланником ее, костлявой старухи, ебать ее во все дряхлые кости. У нас с ней договор… Шутка. Нас тоже убивают. Тела наших товарищей (хотя товарищ здесь - несколько не то слово; потом скажу, почему) мы зарываем как попало, лишь бы над телом не глумился враг. Предварительно мы забираем, естественно, все бабки и ценные вещи. Если на тот момент мы хорошо упакованы - все это высылается семье, если у погибшего найдется адрес. Если же мы на мели - все делится по-братски. Ну не удается нам заключить союз со смертью, ну никак!

А еще… Это, наверное, красиво… Взрывы, дым, вопли, выстрелы… Главное - не задумываться… Иначе тебе понадобится много денег, очень много - чтобы забыть свои мысли…

Когда мы встречаемся вне казармы, вне нашего очередного убежища (бывшей гостиницы, бывшей школы, детского сада, администрации президента…), мы не здороваемся; ведь мы нередко встречаемся по разные стороны фронта…

TedIr, 2001

[ назад ]